Особенности образа семьи у беспризорных и безнадзорных подростков в условиях социального приюта
Aннотация
Введение. Развитие семейных ценностей и основ ответственного родительства выступает одним из ведущих направлений социализации подростков в приюте, поскольку являются базой для формирования позитивного отношения к семье у детей, имеющих вследствие сложившейся семейной ситуации негативный опыт проживания в родительской семье. Недостаточность изученности представлений о семье и семейных ценностях у беспризорных и безнадзорных подростков определила цель исследования – изучить особенности образа семьи у подростков в условиях социального приюта. Методология и методы. Основополагающие положения системного и деятельностного подходов к изучению проблем семьи и семейного воспитания, комплексный и личностно-ориентированный подходы к исследованию вопросов воспитания подростков в закрытых учреждениях позволили провести эмпирическое исследование особенностей образа семьи у беспризорных и безнадзорных подростков. Использовались: организационный метод поперечных срезов, психодиагностические методики, математико-статистические методы. Психодиагностические методики: опросник «Семья − это…» (модификация теста М. Куна и Т. Макпартленда); анкета «Ваша будущая семья» (Н.А. Камнева), «Семантический дифференциал» (Ч. Осгуд). Математико-статистическая обработка проводилась с применением критерия U-Манна-Уитни и факторного анализа. Результаты. У подростков выявлены основные группы характеристик образа семьи: образные, эмоциональные, функциональные, формальные. Наибольшую выраженность у подростков имели образные и функциональные показатели образа семьи. Самую низкую выраженность имели формальные характеристики образа семьи, что свидетельствует о несформированности представлений у подростков о семье как социальном институте. У подростков из приютов по всем группам характеристик показатели ниже среднего, крайне низкие показатели по эмоциональным и формальным характеристикам. Выявлены особенности отношения подростков к вопросам, связанным с созданием и функционированием их собственных семей, а именно: планируют ли они сами заводить семью, возраст предполагаемого вступления в брак, наличие и количество детей в семье, тип семейного уклада, создание и поддержание семейных традиций. Проанализировано субъективное отношение подростков к родительской семье и её влиянию на эмоциональную сферу подростка. Заключение. Образ семьи у воспитанников социальных приютов подросткового возраста отличается снижением всех показателей, особенно эмоциональных и формальных. Подростки недооценивают эмоциональную значимость семьи, имеют слабые эмоциональные связи с семьей и родителями, что сказывается на их базовом доверии к людям в целом. В образе семьи у таких подростков недостаточно представлена эмоциональная значимость семьи, они недооценивают роль семейных ценностей и традиций, демонстрируют низкую степень удовлетворенности детско-родительскими отношениями. Для них характерно искаженное восприятие образа и функций семьи, деформированное представление о своей собственной будущей семье, что приводит к нежеланию заводить собственную семью и становиться родителями.
Ключевые слова: образ семьи, подростки, безнадзорность, беспризорность, социальный приют, семантический дифференциал, факторный анализ
Введение (Introduction). В последние годы в нашей стране, как и во всём мире, отмечается рост количества молодых людей, не стремящихся вступать в брак, заводить семью, растить детей и решать те задачи, которые традиционно связываются с семейной жизнью (Плесовских, 2026). В СМИ всё чаще журналисты, политики, социологи говорят и пишут о кризисе семьи, связывая его с разрушением традиционных ценностей, феминизмом, психологией потребления и т.п. (Заико, 2026; Ларченко, 2026). В данном исследовании мы обратились к проблеме отношения к семье сквозь призму индивидуального опыта тех детей и подростков, которые в силу независящих от них самих обстоятельств имеют особенный багаж представлений о семье.
В современной социально-экономической ситуации в России по-прежнему остро стоит проблема воспитания беспризорных и безнадзорных подростков, попадающих в условия социального приюта. Государственная политика в сфере социальной защиты данной категории детей охватывает важные направления социализации детей и оказания им помощи и поддержки в процессе взросления (Федеральный закон от 24.06.1999 № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»[1], Федеральный закон от 28.12.2013 № 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации»[2], Федеральный закон от 23.06.2016 № 182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации»[3] и др.). Однако в сфере воспитания представлений у детей, особенно касающихся образа семьи, существуют пробелы, связанные с недостаточной изученностью содержательных характеристик образа семьи и их особенностей у беспризорных и безнадзорных подростков. Об этом свидетельствует проведенный анализ как указанных ранее документов, так и современных научных исследований по данной проблематике (Антоненко, 2025; Калинкина, 2025; Ламонова, 2025; Павленко, Фасхутдинова, 2023; Пичугин, 2009; Ржаницына, 2022; Сафронова, Байгулова, 2023; Турская, Дежурный, 2020; Шестакова, 2023 и др.).
Существует дефицит разработанных и внедрённых в практику профилактических и коррекционных программ по многим востребованным направлениям психолого-педагогического сопровождения беспризорных и безнадзорных детей в приютах. В основном, такие программы нацелены на организацию целостной системы психологического сопровождения (Быков, Шульга, 2001; Овчарова, 2004; Турская, Дежурный, 2020 и др.), социальную адаптацию воспитанников (Путинцева, 2021), коррекцию поведения несовершеннолетних в условиях пребывания в социальном приюте (Делиу, 2020). При этом большинством исследователей признаётся необходимость профилактической работы по формированию семейных ценностей у воспитанников закрытых учреждений и социальных приютов.
В отечественных психологических исследованиях образ семьи изучается с разных точек зрения, причём большой пласт работ связан с возрастными и индивидуально-типологическими особенностями его формирования: у дошкольников (Александрова, 2015), подростков (Коростелева, Марченко, 2024; Швецова, Томилина, 2010), старшеклассников (Демидова, 2003), у подростков с ограниченными возможностями здоровья (Ермакова, 2017). Наводит на размышление сравнительная характеристика по возрастам восприятия детьми благополучной и неблагополучной семьи (Кулиш, 2003). Заслуживают внимания работы, посвященные изучению влияния на образ семьи сложившейся системы детско-родительских отношений (Шахова, Гребенщикова, 2024). Особый интерес в русле нашего исследования представляют работы, связанные с изучением образа семьи у детей и подростков из замещающих семей и в закрытых учреждениях (Бастрикин, 2025; Солонченко, 2020; Шевелева, Евсеева, 2025; Шубина, 2009 и др.). Однако специфика жизни детей в социальном приюте имеет свои особенности, различные с проживанием в закрытом учреждении типа интерната и детского дома, и тем более имеет отличия от проживания в замещающей семье. Отсюда сопровождающая работа по формированию позитивного образа семьи с такими подростками должна опираться на специфические особенности жизнедеятельности воспитанников социального приюта и учитывать их индивидуальный опыт.
В зарубежной научной литературе при изучении образа семьи у подростков акцент делается на то, как влияет семья на представления подростков (Anyan, Pryor, 2002), анализируется роль взаимоотношений подростков с родителями (Smart, Sanson & Toumbourou, 2008; Steinberg, 2001), рассматривается специфика процесса формирования и развития образа семьи в детском и подростковом возрасте (Szabó, 2015).
Таким образом, проведенный анализ имеющихся источников и ретроспективный анализ собственного опыта работы в социальном приюте с безнадзорными и беспризорными подростками позволил сформулировать цель исследования – изучить особенности образа семьи у беспризорных и безнадзорных подростков для последующей разработки программы по позитивизации образа семьи у воспитанников социального приюта.
Методология и методы (Methodology and methods). Методологической основой исследования выступили фундаментальные положения системного (Коваленко, 2012) и деятельностного (Леонтьев, 2005; Чернов, 2012) подходов к изучению проблем семьи и семейного воспитания, а также комплексного (Ананьев, 2001) и личностно-ориентированного (Бондаревская, 2000) подходов к исследованию вопросов воспитания.
В качестве методов исследования использовались: метод поперечных срезов, психодиагностические методики, математико-статистические методы с применением программ MS Excel и IBM SPSS Statistics 20. Психодиагностическим инструментарием выступили: модификация теста М. Куна и Т. Макпартленда «Семья − это…» (Kuhn, McPartland, 1954; Румянцева, 2006), анкета «Ваша будущая семья» (Камнева, 2009), «Семантический дифференциал» Ч. Осгуда (Osgood, Tzeng, 1990; Петренко, Митина, 2025). Полученные данные были подвергнуты статистической обработке с применением критерия U-Манна-Уитни и факторного анализа (Наследов, 2004).
Экспериментальная база исследования представлена следующими организациями: Областное специализированное государственное бюджетное учреждение социального обслуживания системы социальной защиты населения «Областной социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних» (ОСГБУСОССЗН «ОСРЦДН») и Муниципальное общеобразовательное учреждение «Разуменская средняя общеобразовательная школа № 4 «Вектор Успеха» Белгородского муниципального округа Белгородской области» (МОУ «Разуменская СОШ №4 «Вектор Успеха»»).
Экспериментальную выборку составили 105 старших подростков 15-17 лет, из них 51 подросток из социального приюта и 54 подростка из семей.
Исследование проводилось в период с 2023 по 2026 годы в рамках работы над магистерской диссертацией Н.А. Щендрыгиной под научным руководством Л.В. Годовниковой.
Научные результаты и дискуссия (ResearchResultsandDiscussion). Проведенное нами ранее исследование позволило определиться с понятиями безнадзорности и беспризорности у подростков, проанализировать причины, проявления и поведенческие особенности (Щендрыгина, Годовникова, 2025).
Воспитываясь в условиях безнадзорности и, особенно, в беспризорном состоянии ребёнок соответственно воспринимает родителей и родительскую семью. Его образ семьи формируется искаженно, зачастую имея отрицательную коннотацию. Негативный образ семьи сказывается не только на взглядах ребёнка и его будущих перспективах, но и на его актуальной жизнедеятельности, отношении к себе и поведении. По мнению Т.М. Мишиной, образ семьи являет собой специфическое целостное образование, представляющее семейное самосознание. И такое семейное самосознание, состоящее из чувств, эмоций, ценностей, убеждений, а также поведенческих проявлений, определяет и регулирует поведение всех членов семьи, особенно детей (Мишина, 2015). А.П. Бизюк и Д.С. Паршина в своём исследовании субъективной модели семьи у детей-сирот, описывают разнообразные негативные проявления, связывая их с отсутствием у детей-сирот позитивного опыта семейной жизни и деформированной системой базовых представлений, формируемых в семье (Бизюк, Паршина, 2006). Такие подростки могут проявлять немотивированную агрессию, недоброжелательное отношение к окружающим, для них характерны хулиганские выходки, они легко попадают в асоциальные компании. Отмечается чрезмерная выраженность типичных подростковых реакций эмансипации от взрослых и группирования со сверстниками (Щендрыгина, Годовникова, 2025).
Определение сущности феноменов беспризорности и безнадзорности и их влияния на формирующийся образ семьи у подростков позволило перейти к организации эмпирического исследования. В ходе исследования анализировались и сравнивались показатели, полученные при опросе подростков из социального приюта и обычных подростков, проживающих в семьях. Математико-статистическому анализу с применением критерия U-Манна-Уитни подверглись те показатели образа семьи, которые были выделены в ходе качественного анализа результатов опроса по методике «Семья − это…», а также традиционные показатели оценки, силы и активности исследуемого феномена, полученные с помощью семантического дифференциала. Рассмотрим результаты подробнее.
С помощью проективного опросника «Семья − это…» были получены ассоциации, объединенные в четыре группы характеристик: образные, эмоциональные, функциональные, формальные. К образным характеристикам семьи у обеих групп опрошенных подростков были отнесены такие, как «дом», «мир», «тепло», «ответственность», «стабильность» и т.п. К эмоциональным характеристикам относились ассоциации типа «любовь», «радость», «гордость» и др., отражающие эмоции и чувства подростков. К функциональным характеристикам относились те, которые описывали представления испытуемых о функциях семьи по типу «уют», «защита», «взаимовыручка», «поддержка». И что касается формальных характеристик, то они включали те представления о семье, которые задаются социумом в виде общепринятого понимания, что такое семья и семейные отношения: «родные», «близкие», «узы».
В табл. 1 представлены данные математико-статистической обработки полученных результатов с применением критерия U-Манна-Уитни.
Полученные данные показали статистически значимые отличия в восприятии образа семьи у подростков из семей и из социального приюта. Все показатели у подростков из приюта оказались ниже, чем у подростков из семьи. При этом следует отметить, что общие тенденции были схожими. Такие образные и функциональные характеристики, как дом, мир, тепло, ответственность, стабильность и др., являются ценными и значимыми для всех подростков, независимо от индивидуального опыта и пережитых проблем. Эмоциональные характеристики семьи имели меньшую степень представленности в обеих группах подростков, особенно у детей из приюта. Актуальная семейная ситуация у безнадзорных и беспризорных подростков, приведшая, в конечном счёте, к их пребыванию в приюте, проявилась в бедности и сухости ассоциаций, их недостаточной эмоциональной окрашенности. Интересно, что эмоциональные характеристики у подростков из семей имеют значения ниже, чем образные и функциональные характеристики не только по их выборке, но и по выборке детей из приюта. Вероятно, эмоциональная составляющая семейных отношений для подростков не является доминирующей, хотя в современном мире от семьи ожидается именно эмоциональная поддержка и психологическая взаимопомощь.
Самыми низкими средними значениями отличились формальные характеристики семьи и у подростков из семьи, и у подростков из приюта (МхС=0,57, МхП=0,43), причём статистически значимых различий в их представлениях не было. У подростков обеих групп мало ассоциаций, связывающих их семью с принятыми в социуме представлениями о семье. К сожалению, в современной социально-демографической ситуации всё меньше встречается оборотов, характеризующих состав большой семьи, связи между родственниками и т.п.
Наиболее существенные различия в выборках испытуемых были выявлены по оценочным характеристикам семьи. Так, результаты по показателю общей оценки семьи у подростков из семей практически вдвое превысили показатели оценки семьи у подростков из приюта (МхС=13,74, МхП=7,61), что свидетельствует о выраженном положительном отношении к семье у первых и об отрицательном, индифферентном либо неярко выраженном позитивном отношении к своей семье у вторых. Это вполне объяснимо имеющимся негативным опытом подростков из приюта, поскольку в приюты чаще всего попадают дети из неблагополучных, маргинальных семей, а в подростковом возрасте дети способны дать объективную оценку происходящему. Сравнивая полученные результаты с имеющимися данными по образу семьи у детей-сирот (Шубина, 2009), следует отметить, что наше исследование показало отсутствие у воспитанников приюта феномена идеализации родительской семьи, что наблюдается у детей-сирот из закрытых учреждений.
Показатель восприятия силы семьи у подростков из семьи более чем дважды превышает показатели подростков из приюта (МхС=11,72, МхП=5,25), что свидетельствует о проседании в сознании подростков из приюта таких характеристик, как сплоченность и надёжность семьи, на их взгляд, их семьи недостаточно крепкие и любящие. И отмечается почти троекратное отличие между двумя выборками по показателю активности (МхС=10,96, МхП=3,47). Подростки из приюта воспринимают свою семью пассивной, недружной, недружелюбной, неорганизованной и т.п., что связано с негативной коннотацией образа семьи в целом. Отметим, что и у подростков из семьи данный показатель имеет самое низкое среднее значение, что может выступать косвенным свидетельством недостаточного участия семьи в жизни и деятельности подростка. В подростковом возрасте формируется такой феномен, как «кодекс дружбы», поэтому дружность, взаимовыручка и поддержка очень ценится подростками. Если с данными проявлениями они не встречаются в своей семье, то восполняют это другими доступными им и не всегда конструктивными способами.
Проведенное исследование подтвердило мнение учёных и практиков, что образ семьи у воспитанников социальных приютов отличается от такового у детей из семей (Бастрикин, 2025; Бизюк, Паршина, 2006; Ермакова, 2017). Это связано с негативным опытом семейного воспитания и целым комплексом социальных проблем, обусловленным семейным неблагополучием, что приводит к искажению восприятия образа и функций семьи у подростка и в дальнейшем препятствует освоению семейных социальных ролей.
Образ родительской семьи в ходе исследования был дополнен представлениями подростков о своей будущей семье, которые изучались с помощью опросника «Ваша будущая семья» (Камнева, 2009). Опрос показал, что у подростков из приюта по сравнению с подростками из семьи имеются существенные отличия в представлениях о собственной будущей семье. Например, подавляющее большинство подростков из семей (63% респондентов) выделили диапазон 25-28 лет как наиболее приемлемый предполагаемый возраст вступления в брак, что полностью совпадает с результатами исследования М.Н. Швецовой, А.И. Томилиной (Швецова, Томилина, 2010). Для подростков из приюта эта цифра ниже, только 45% процентов планируют начать семейную жизнь до 28 лет, 21% это планируют сделать после 30 лет, т.е. как можно позже.
Негативный личный опыт пребывания в неблагополучной семье подростки экстраполируют на свою собственную будущую семью, что отразилось в их ответах на вопросы о желании иметь собственную семью и детей. Так, 20% опрошенных вообще не собираются заводить собственную семью, 29% не желают иметь собственных детей, не хотят или боятся брать ответственность за воспитание своих будущих детей, не видят прелесть в родительстве как социальной функции и т.д. При описании семейных традиций подростки из приюта в основном отмечали совместные праздники, а вот подростки из семей описывали разнообразные традиции, среди которых совместное проведение досуга, походы в кино и театры, летний отдых, занятия спортом, вечерние обсуждения прошедшего дня и т.п. Таким образом, анализ представлений подростков о своей будущей семье продемонстрировал существенные отличия между обеими группами испытуемых.
Для изучения специфики структурно-содержательных характеристик образа семьи в обеих группах респондентов был проведен факторный анализ, результаты которого представлены в табл. 2.
В табл. 2 представлены показатели с высокой факторной нагрузкой. У подростков из приюта выделились шесть факторов, тогда как у подростков из семьи их семь, они насыщеннее, содержат больше характеристик, имеющих значение для испытуемых. Исследование показало, что у подростков из приюта меньше, чем у подростков из семей, выражены факторы, связанные с родительской семьёй. Особенно это касается традиций родительской семьи. Качественный анализ ответов подтвердил, что дети из приюта не только мало знают о семейных традициях, но и не понимают их сакраментальный смысл и значение для семейной жизни. В представлении о будущей семье у подростков из семьи превалируют такие характеристики, как планирование семьи и планирование детей. А в представлениях подростков из приюта помимо этого имеют значение внешние факторы, типа распределения ролей в семье с точки зрения главенства и подчинения, что является несущественным для подростков из семей. В своём исследовании А.С. Шубина так же указывала на преобладание в образе семьи у детей, оставшихся без родительского попечения, внешних содержательных характеристик образа семьи (Шубина, 2009).
Результаты факторного анализа показали, что структурно-содержательные характеристики образа семьи и восприятие семейных ролей у подростков из приюта в целом соотносятся с таковыми у подростков из семей, но имеют свою специфику. Мы согласны с выводами С.С. Солонченко, утверждавшей на основе собственного исследования, что образ семьи у подростков из закрытых учреждений носит размытый и менее структурированный характер по сравнению с подростками из семей (Солонченко, 2020). Однако полученные в ходе нашего исследования результаты показывают, что восприятие семейных ролей подростками из приюта коррелирует с таковым у подростков из семьи. Это можно объяснить тем, что в нашем исследовании принимали участие безнадзорные и беспризорные подростки из социального приюта, поэтому отличия с исследованиями С.С. Солонченко, А.С.Шубиной можно объяснить объективными различиями в социальной ситуации развития детей. Дети из приюта в отличие от детей из закрытых учреждений имеют значительно больший опыт проживания в семье, и, следовательно, у них больше опыта в восприятии семейных ролей и семейных отношений.
Сравнивая полученные результаты с имеющимися данными по образу семьи у различных категорий подростков: из семей, кровных и замещающих, из закрытых учреждений интернатного типа (Солонченко, 2020; Швецова, Томилина, 2010; Шубина, 2009), следует отметить, что у воспитанников социального приюта имеются специфические содержательные характеристики образа семьи, отличающиеся от таковых у других подростков. Негативный опыт семейного воспитания и целый комплекс социальных проблем, обусловленный семейным неблагополучием, приводит к искажению восприятия образа и функций семьи у подростков из приюта и в дальнейшем препятствует освоению семейных социальных ролей. Поэтому у большинства воспитанников социального приюта наблюдается искажение и деформация образа семьи, из-за чего страдает представление о своей собственной будущей семье. Вследствие этого подростки не планируют заводить собственную семью и становиться родителями.
Подростки из приюта имеют слабые эмоциональные связи с семьей и родителями, что сказывается на их базовом доверии к людям в целом. Важные содержательные характеристики семьи, такие как эмоциональная значимость семьи, семейные ценности и традиции, удовлетворенность собственными отношениями с родителями, находятся у подростков из приюта на критически низком уровне. Им несвойственна идеализация родительской семьи, они видят недостатки в своей семье и способны дать им объективную оценку.
Следует отметить, что среди подростков социального приюта встречается небольшой процент ребят, чьи показатели соотносимы с показателями детей из семей. При изучении семейного анамнеза и качественном анализе данных выяснилось, что к ним относятся воспитанники, попавшие в социальный приют по форс-мажорным обстоятельствам, не связанным с проблемами воспитательной системы семьи. Это случаи, когда дети временно находились в приюте по причине болезни родителей или различных чрезвычайных ситуаций и отсутствии родственников, способных взять подростков на попечение. Такие воспитанники с большой теплотой относятся к своей семье, их ответы демонстрировали эмоциональную привязанность к родителям, они скучали по семье и тосковали по дому, а образ семьи был положительным по всем изучаемым компонентам.
Результаты теоретического анализа и эмпирического исследования образа семьи легли в основу психопрофилактической программы «Я и моя семья» по позитивизации образа семьи у подростков в условиях социального приюта. Данная программа прошла апробацию на базе ОСГБУСОССЗН «ОСРЦДН». Причём с учётом временного проживания воспитанников в приюте и соответственно сменного состава групп, программой были охвачены все дети, независимо от их индивидуального опыта семейной жизни, а также содержания и эмоциональной окраски субъективного образа семьи.
Заключение (Conclusions). Проведенное исследование позволило выделить специфические особенности образа семьи у беспризорных и безнадзорных подростков из социального приюта.
Во-первых, образ семьи у воспитанников социальных приютов подросткового возраста отличается от такового подростков из семей в сторону снижения всех показателей. У подростков из социального приюта имеется негативный опыт семейного воспитания и целый комплекс социальных проблем, обусловленный семейным неблагополучием, что приводит к искажению восприятия образа и функций семьи у подростка и в дальнейшем препятствует освоению семейных социальных ролей. У большинства воспитанников социального приюта наблюдается искажение и деформация образа семьи, из-за чего страдает представление о своей собственной будущей семье. Вследствие этого подростки не планируют заводить собственную семью и становиться родителями.
Во-вторых, попавшие в социальный приют подростки недооценивают эмоциональную значимость семьи, имеют слабые эмоциональные связи с семьей и родителями, что сказывается на их базовом доверии к людям в целом. В образе семьи у таких подростков недостаточно представлена эмоциональная значимость семьи, они недооценивают роль семейных ценностей и традиций, демонстрируют низкую степень удовлетворенности детско-родительскими отношениями. Им несвойственна идеализация родительской семьи, они видят недостатки в своей семье и способны дать им объективную оценку.
В-третьих, негативный образ семьи отражается на поведении подростков, что приводит к различным девиациям вплоть до делинквентных проявлений. Такие подростки могут проявлять немотивированную агрессию, недоброжелательное отношение к окружающим, для них характерны хулиганские выходки, они легко попадают в асоциальные компании. Отмечается чрезмерная выраженность типичных подростковых реакций эмансипации от взрослых и группирования со сверстниками.
В-четвёртых, среди подростков социального приюта встречается небольшой процент ребят с показателями, соотносимыми с показателями детей из семей. К ним относятся дети, находящиеся в приюте по причине различных чрезвычайных ситуаций и отсутствии родственников, способных взять над ними попечение. Такие воспитанники с большой теплотой относятся к своей семье, а образ семьи имеет положительные показатели по всем изучаемым характеристикам.
[1] Федеральный закон от 24.06.1999 № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». URL: https://base.garant.ru/12116087/ (дата обращения: 03.08. 2026).
[2] Федеральный закон от 28.12.2013 № 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» . URL https://base.garant.ru/70552648/(дата обращения: 03.08. 2026).
[3] Федеральный закон от 23.06.2016 № 182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации». URL https://base.garant.ru/71428030/(дата обращения: 03.08. 2026).
Благодарности
Статья посвящается 150-летию Белгородского национального исследовательского университета и его многолетней традиции научного исследования психолого-педагогических механизмов становления личности, передовых образовательных практик, интеграции науки, образования и воспитания.
Список литературы
Александрова Т.В. Особенности «образа семьи» у старших дошкольников // Образовательная среда сегодня: стратегии развития. 2015. № 3(4). С. 131-133.
Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. 3 изд. СПб.: Питер. 2001. 282 с.
Антоненко В.С. Беспризорность и безнадзорность как социальное явление // Наука и социум. Новосибирск.: Сибирский институт практической психологии, педагогики и социальной работы. 2025. С. 6-17.
Бастрикин К.С. Образ семьи у детей из замещающих семей // Молодой ученый. 2025. № 20(571). С. 639-642.
Бизюк А. П., Паршина Д. С. Особенности субъективной модели семьи у детей-сирот // Материалы III Международного Конгресса «Молодое поколение ХХI века: актуальные проблемы социально-психологического здоровья». Казань. 2006. С. 103-104.
Бондаревская Е.В. Теория и практика личностно-ориентированного образования. Ростов-на-Дону.: Изд-во Рост. Пед. ун-та. 2000. 351 с.
Быков А.В., Шульга Т.И. Психологическая служба в учреждениях социально-педагогической поддержки детей и подростков. Москва: Университет РАО. 2001. 98 с.
Делиу М.Г. Социально-педагогическая коррекция поведения детей в условиях повседневной жизни в приюте // Научные труды Московского гуманитарного университета. 2020. №6. С. 24-27. DOI: https://www.doi.Org/10.17805/trudy.2020.6.4.
Демидова Н. И. Формирование образа семьи у старших школьников. Автореф. … к-та пед. наук. М. 2003. 28 с.
Ермакова Е.А. Особенности образа семьи у подростков с ограниченными возможностями здоровья. Научно-квалификационная работа. Екатеринбург. 2017. 118 c.
Заико Т. Российская молодёжь против брака: правда или миф о поколении одиночества // Газета Медиа. 2026. URL: https://mediagazeta.ru/content/kod-obshchestva/rossiyskaya-molodezh-protiv-braka-pravda-ili-mif-o-pokolenii-odinochestva/? ysclid=mtmn25cy6959564274 (дата обращения: 04.09.2026).
Калинкина А.В. Средства снижения беспризорности и безнадзорности среди несовершеннолетних // Modern Science. 2025. № 6-1. С. 17-27.
Камнева Н.А. Мотивация вступления в брак и ее влияние на конфликтные ситуации будущей молодой семьи // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2009. № 2(70). С. 271-276.
Коваленко А.В. Исследование семьи с точки зрения системного подхода // Дискуссия. 2012. № 12(30). С. 19-23.
Кулиш О.Г. Образ благополучной и неблагополучной семьи у детей разного психологического возраста. Материалы Всероссийской научной конференции «Психологические проблемы современной российской семьи». М. 2003. Ч. 1. 328 с.
Ламонова М.А. Актуальные вопросы безнадзорности и беспризорности несовершеннолетних // Научный бюллетень Воронежского института МВД России. 2025. № 3. С. 40-44.
Ларченко В. Создание семьи оказалось на предпоследнем месте в приоритетах молодежи // Ведомости. 2026. URL: https://www.vedomosti.ru/society/articles/2026/08/27/1223999-sozdanie-semi-okazalos-na-predposlednem-meste-v-prioritetah-molodezhi (дата обращения: 04.09.2026).
Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Смысл. 2005. 431 с.
Мишина Т.Н. Психологические основы формирования семьи. Московский гуманитарно-экономический ин-т. Северо-Кавказский фил. Минеральные Воды. Ставропольский край.: Рекламно-информ. агентство на КМВ. 2015. 271 с.
Наследов А.Д. Математические методы психологического исследования. Анализ и интерпретация данных. Учебное пособие. СПб.: Речь. 2004. 392 с.
Овчарова Р.В. Справочная книга социального педагога. М.: Сфера. 2004. 480 с.
Путинцева Е.М. «Шаг за шагом». Программа социальной адаптации несовершеннолетних в условиях приёмного отделения МКУ «Социально-реабилитационного центра для несовершеннолетних». URL: https://son-net.info/putincevaem-art16-16102021/ (дата обращения: 04.08.2026).
Павленко Н.О., Фасхутдинова А.В. Неблагополучная семья как основной фактор детской безнадзорности и беспризорности в России // Закон и право. 2023. № 4. С. 230-233. DOI 10.56539/20733313_2023_4_230.
Петренко В.Ф., Митина О.В. Психосемантический подход: новые направления // Андреевские чтения. Социальная психология в современном обществе. Сборник материалов международной научной конференции. М.: Издательство Московского университета. 2025. С. 138-143. DOI 10.55959/andreeva.conf.2024.039.
Пичугин В.Г. Психологические основы коррекции поведения беспризорных и безнадзорных несовершеннолетних в условиях социального приюта. Дисс. … к-та психол. наук. М. 2010. 221 с.
Плесовских К. Карьера вместо загса: как изменились брачные предпочтения российской молодежи // Кубанские новости. 2026. URL: https://kubnews.ru/obshchestvo/2026/08/18/karera-vmesto-zagsa-kak-izmenilis-brachnye-predpochteniya-rossiyskoy-molodezhi/?ysclid=mtmmv12r3119794642 (дата обращения: 04.09.2026).
Ржаницына И.А. Причины безнадзорности и беспризорности в Российской Федерации: проблемы и пути решения // Вестник Московского университета МВД России. 2022. № 4. С. 191-193. DOI 10.24412/2073-0454-2022-4-191-193.
Румянцева Т.В. Психологическое консультирование: диагностика отношений в паре. Учебное пособие. СПб.: Речь. 2006. 166 с.
Сафронова В.А., Байгулова Н.В. Причины безнадзорности и беспризорности младших подростков // Современные проблемы теории и практики социальной педагогики. Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции. Томск: Томский государственный педагогический университет. 2023. С. 60-63.
Солонченко С.С. Образ семьи у подростков, имеющих опыт проживания в закрытых учреждениях // Вестник университета. 2020. № 7. С. 206-212. DOI 10.26425/1816-4277-2020-7-206-212.
Турская Е.Р., Дежурный А.А. Профилактика и предупреждение детской безнадзорности и беспризорности как направление деятельности центров временного содержания несовершеннолетних // Научные труды ФКУ НИИ ФСИН России. Научно-практическое ежеквартальное издание. М.: Федеральное казенное учреждение Научно-исследовательский институт Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации. 2020. С. 22-25.
Чернов Д.Н. Субъектно-деятельностный подход к анализу детско-родительских отношений в семьях, воспитывающих младших дошкольников // NB: Психология и психотехника. 2012. № 2. С. 1-33.
Шахова И.С., Гребенщикова В.А. Особенности образа семьи у подростков в зависимости от типа детско-родительских отношений // Психологические проблемы современного образования и пути их решения. Материалы VIII общероссийской онлайн-конференции психологов образования Сибири. Иркутск. 2024. С. 155-161.
Швецова М.Н., Томилина А.И. Образ будущей семьи в представлении подростков // Преподаватель XXI век. 2010. №2. С.189-192.
Шевелева А.П., Евсеева А.Н. Образ будущей семьи в представлении подростков из замещающих семей // Отечественный журнал социальной работы. 2025. № 2(101). С. 39-43.
Шестакова А.А. Современные методы борьбы с беспризорностью несовершеннолетних // Аллея науки. 2023. Т. 1. № 1(76). С. 963-968.
Щендрыгина Н.А., Годовникова Л.В. Беспризорность и безнадзорность несовершеннолетних как психолого-педагогическая проблема // Наука и образование: отечественный и зарубежный опыт. Сборник трудов Семьдесят четвертой международной научно-практической конференции. Белгород.: ООО «ГиК». 2025. С. 138-142.
Шубина А.С. Образ семьи в структуре представлений детей, оставшихся без попечения родителей // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. 2009. № 4(38). С. 179-183.
Anyan S. E., Pryor J. What is in a family? Adolescent perceptions //Children & Society. 2002. Т. 16. №. 5. P. 306-317.
Osgood Charles E., Tzeng Oliver C.S. Language, meaning and culture: the selected papers of C. E. Osgood. New York (etc.). Praeger. 1990. XIII. 402 p.
Kuhn Manford H., McPartland Thomas S. An Empirical Investigation of Self-Attitudes // American Sociological Review. 1954. Vol. 19. №1. P. 68-76. DOI: 10.2307/2088175.
Smart D., Sanson A., Toumbourou J. How do parents and teenagers get along together?: Views of young people and their parents // Family Matters. 2008. №. 78. P. 18-27.
Steinberg L. We know some things: Parent – adolescent relationships in retrospect and prospect // Journal of research on adolescence. 2001. Т. 11. №. 1. P. 1-19.
Szabó M.K. Representations of the family system in childhood and adolescent // European Psychiatry. 2015. Т. 30. 1215 p. DOI: 10.1016/S0924-9338(15)30955-X.